Иван Трубецков

Любимая гармонь Ивана Трубецкова


О музыке нужно писать нотами. Говорить о музыке — все равно, что танцевать об архитектуре. С этим вполне согласен 77-летний житель села Супсех Анапского района Иван Трубецков. Однако он не может не констатировать: «Музыка — любовь моя! Я люблю музыку делать, люблю играть, люблю слушать… Женщины мои — жена и две взрослые дочери — считают это чудачеством, непрактичным увлечением, а я вот, честное слово, чувствую, что питаюсь музыкой, да-да, не только духовно, но и чисто физически…»



ГАРМОНЕТЕРАПИЯ

Этот удивительный самородок с самым русским именем-отчеством — Иван Петрович — в свое время доказал своим близким, что без музыки ему просто не выжить. Причем жестокий этот эксперимент поставила сама жизнь.
После горбачевской перестройки, когда рухнула советская система ценностей, задача у всех была одна — хоть как-то прокормиться.
А у Трубецкова (все соседи знают) руки золотые, за что ни возьмется – все сделает: хоть по дереву, хоть по металлу, хоть по строительству, хоть печку сложить… Не до музыки стало в новое время – быть бы живу с семейством. Вот и пришлось отложить до поры Ивану Петровичу свое недоходное «гармоническое» хобби. С полгода не брал мастер в руки ни гармони, ни баяна: не ремонтировал старые, не изготавливал новые инструменты, даже не играл почти. С работы придет — сразу в огород. Там управится — занимается разведением рыбы в двух своих бассейнах. Скотиненку кое-какую завел. Та тоже ухода требовала.
Пропитание-то семье ее глава в самые трудные годы, когда не платили в совхозе зарплату и задерживали пенсию, конечно, обеспечил. Однако сам стал прямо-таки на глазах «отдавать концы».
Лишился сна. Встанет в полночь – все тело словно не свое, онемелое. И ложиться снова боязно: кажется, что проснуться не суждено… Врачи диагностировали сердечный недуг, нарушение кровоснабжения сосудов. И продолжался этот кошмар почитай год, пока не вернулся гармонист к главной в своей жизни любви — к музыке.
Стал Иван Петрович каждое утро начинать с лечебной физкультуры. Затем холодной водицей оботрется, Богу помолится — и за любимую работу. Натруженные руки-ноги Трубецков каждый день массирует, разумеется, не по теории массажа, а как чувствует. И боли уходят. Музыка же, по утверждению сельского маэстро, — это «массаж души», искусство печалить и радовать без причины. Музыкотерапия на курорте Анапа практиковалась, разумеется, и до Трубецкова. А его метод лечения следовало бы, очевидно, именовать не иначе как гармонетерапия.
Ибо, по убеждению моего героя, родственность слов «гармонь» и «гармония» отнюдь не случайна. И тут, и там – слаженность, соответствие. А жить счастливо можно лишь в гармонии с самим собою. Для Ивана Петровича это значит — только с гармонью, с гармонией.

«РУССКИЙ СТРОЙ»

На небольшом столике в летней кухне выстроилась коллекция инструментов, изготовленных руками мастера-самоучки: гармони, гармошки, гармошечки. Самая маленькая саратовская гармошка, однорядная рязанская, хроматическая…
Все уральское детство Ивана прошло под знаком большой мечты о собственной гармони. Где какие посиделки – там и Ванюшка. Не отходит ни на шаг от гармониста: все ждет, когда тот устанет да отложит инструмент в сторону. Зачем? Чтобы тут же подхватить это чудо, ощутить руками его приятную тяжесть, растянуть меха, прильнув к ним щекой, пробежать пальцами по глянцевым кнопочкам и услышать грудной, ни с чем не сравнимый «гармонический» звук.
Наконец отец внял сыновним мольбам и купил для него у знакомого двухрядную гармонь «Русский строй». В обнимку со своим трофеем шел Ванюшка с дальнего конца села, на ходу уже наигрывая частушки. Хотя до тех пор парень «двухрядки» в руках не держал: только на «хромке» пиликал. Так и не пришлось Ивану никогда специально учиться музыке, она поселилась в нем сама, не спросив фамилии.
Кстати, о фамилии. Иван Петрович не исключает, что является наследником известного дворянского рода Трубецких. Основания? В его доме, как главная семейная святыня, хранится старинная икона Николая Чудотворца с надписью «Николай Трубецкой» — так звали деда нашего героя. В советское время аристократическую фамилию видоизменили под «рабоче-крестьянскую» — видимо, были на то веские причины.
Гармонист, известно, — первый парень на деревне. На Урале вечерки с гармошкой да пельменями то в одном доме, то в другом — еженедельная добрая традиция. Когда в 1970 году надумали Трубецковы на Кубань переезжать, соседи печалились не на шутку: «Как же мы без вас?!»

ДЕЛАТЬ МУЗЫКУ!

Во время войны работал Иван слесарем на военном заводе. Вечерами занимался мелким ремонтом гармошек. Как-то понадобилось Трубецкову заменить сносившийся мех на баяне. Мастер запросил за ремонт бешеные по тем временам деньги, которых не было:
— Думал я, думал, — вспоминает Иван Петрович, — и решил сделать сам. И такой у меня мех получился – лучше прежнего, фабричного. Люди прознали – понесли мне работу: кому голоса наклепать, кому настроить инструмент, кому корпус поправить или опять-таки меха поменять.
В 1948-м призвали Ваню в армию. Вместе с ним служила и видавшая виды «двухрядка». Боевая подруга сделала рядового Трубецкова незаменимым человеком в своем подразделении. Невероятно, но факт: провожая Ивана на дембель, сослуживцы скинулись и подарили своему любимому гармонисту первый в его музыкантской жизни новенький баян!
А сегодня седоволосый ветеран корпит над третьим в своей жизни, трехголосным авторским баяном. Гармошек же за 40 с лишним лет создал он столько, что и сам со счета сбился. Разницу между двумя инструментами Иван Петрович объясняет так:
— У баяна — пять полутонов по грифу, а у гармони — только сверху три полутона: труднее пользоваться, всего не сыграешь, более примитивно звучит.
Словно опровергая свои же слова, Трубецков как-то ласково растягивает меха на своей дочери-тальянке. И откуда ни возьмись, вдруг полилась до глубины души родная, неторопливо-проникновенная мелодия старинного русского вальса «Амурские волны», потом с детства знакомое «Яблочко» – да не просто так, а в двух разных вариантах. Чисто, звонко, задорно, с переливами!
Первую авторскую гармонь Иван Петрович создал в 35 лет. Ручная работа! Всё – от корпуса до звукового механизма. С этого довольно неказистого творения и началось его бесконечное самосовершенствование.
Днем работал селянин в совхозе-техникуме «Анапский» плотником, а для «музыкального» творчества оставались вечера и ночи. Приходилось, что называется, и «изобретать велосипед». Придумал Трубецков матрицу, при помощи которой выдавливает кнопочки для инструментов из… пуговиц, соорудил алюминиевую болванку для штамповки уголков. Даже планки гармонист мастерит сам. От материала зависит качество звучания: алюминиевые планки рождают звонкий, легкий, сухой звук. А планки из латуни дают более низкий и сдержанный «голос». Оттого-то гармошки «от Трубецкова» разнятся не только внешне, но и характер у каждой – неповторимый...

Будут новые плыть пароходы,
Будут годы друг друга сменять,
Но всегда две девчонки на палубе
Под баян будут вальс танцевать…


Оборвав чудную мелодию Пахмутовой, Трубецков резко соединяет меха:
— Не сбылось пророчество! Увы, не танцуют нынешние девчата вальс, тем более под баян! А то, что они называют музыкой… Видимо, для новой музыки нужны новые уши. Музыка облагораживает нравы, но нравы развращают музыку!
Когда батюшка в храме, читая проповедь, упоминает об абортах, я всегда скорблю, что Бог не дал мне сына. Некому передать по наследству музыку! Видно, придется завещать мою коллекцию инструментов краеведческому музею. А может, среди ваших читателей найдутся люди, столь же увлеченные ее величеством Гармонью? Нам есть о чем поговорить. Я, к примеру, мечтаю увидеть баян довоенного времени.

Курортная газета, № 2, февраль, 2005.


Log in to comment