Трансформация национальных музыкальных инструментов во второй половине ХХ века в Кабардино-Балкарской Республике (КБР)


В отличие от бытовавших традиционных музыкальных инструментов, имевших локальное распространение и специфику, гармоника (пшынэ) сразу утвердилась как инструмент надэтнический. Вообще, гармоникой называется музыкальный инструмент, в котором звуки извлекаются свободно проскакивающими металлическими язычками, приводимыми в движение воздушной струей. Подобный принцип звукоизвлечения был известен в странах Юго-Восточной Азии еще за 2-3 тыс. лет до нашей эры (инструменты кэн, шэн, чонофуй и др.).

Во второй половине XVIII века усилиями музыкального мастера  И.Вильде, физика Х.Г.Кратценштерна, органного мастера Киршника и органиста Г.И.Фоглера появился прообраз современных гармоник-оркестрион. В результате экспериментов в 1822 году в Берлине Фридрихом Бушманом (сыном) была изобретена первая ручная гармоника, а в 1829 году в Вене органный мастер Кирилл Демиан сконструировал гармонику с аккордовым аккомпанементом на левой стороне, которую он назвал аккордеоном. Это название прочно закрепилось за гармоникой с готовым аккомпанементом.[1] Первые гармонные фабрики в России появились в Туле в 30-х годах XIX века, затем гармонные фабрики были организованы в Вятке, Казани, Саратове и т.д. В России XIX – начала XX века, огромном многонациональном государстве, гармоники приспосабливали к национальным мелодиям и ладам. Вот почему можно было найти такое большой количество самых различных конструкций гармоник (кнопочные, рояльные, однорядные, двухрядные и т.д.), отличающихся друг от друга своими музыкальными возможностями и т.д. В конце XIX века в России производились разнообразные гармоники – саратовские, вятские, тульские, бологовские, ливенки, рояльные, азиатские и т.д. По мнению музыковеда и органолога Соколовой А.Н., гармоника стала появляться у народов Северного Кавказа в 1850-1890-е годы, источники импорта – Крым, Дагестан, Татарстан, Россия.[2] Адыгские гармоники, имевшие ряд специфических особенностей, изготавливались по специальным заказам в Туле и в Вятке (семейная артель «Ф.И.Столбов с сыновьями» в Вятке). В Адыгее, наряду с гармошкой рояльного типа, использовались и кнопочные инструменты, которые сохранили свое бытование в РА и до наших дней. В Кабарде и Черкесии прижились инструменты рояльного типа. Ряд морфологических особенностей нового инструмента (громкость звучания, простота в обращении, фиксированная звуковысотность) способствовали тому, что гармоника довольно скоро стала доминирующим музыкальным инструментом. По мнению многих исследователей национальных культур, гармоника способствовала исчезновению традиционных инструментов и инструментальной музыки, потеснила традиционные ансамбли в Восточном Подолье, Полтавщине, украинском и белорусском Полесье, у адыгов, осетин, татар, марийцев. После революции гармоника пропагандировалась как символ пролетарской культуры.[3] В 20-30-е годы XX века гармоника прочно вошла в адыгский быт, без нее не обходилось практически ни одно торжество.

Шикапшина – один из наиболее распространенных и популярных старинных смычковых струнных инструментов, из которых звуки извлекались путем трения о струну волоса смычка, натертого смолой.[4] По мнению З.М.Налоева, шикапшина стоит в ряду реликвий, без которых культура и история были бы неполноценны.[5] Адыги из поколения в поколение предавали шикапшину и держали ее в кунацкой (хьэщIэщ), как инструмент, обладающий магическим духом, способствующим исцелению раненых. Традиционно шикапшина имела всего две струны, настроенных в квинту. Под звуки шикапшины исполнялись песни, она служила аккомпанементом к танцу. Б.Бгажноков отмечает, что в системе воспитания княжеских и уоркских детей, наряду с обучением тонкостям наезднического искусства, большое внимание уделялось красноречию, безупречности манер, умению танцевать, петь и играть на шикапшине.[6] Но так как звучание шикапшины было относительно тихим, она не выдерживала конкуренции с более мощной по звучанию гармоникой. Понемногу культура игры на шикапшине стала приходить в упадок.

История постепенного вывода национальной гармоники из сферы народно-бытовой практики на широкую концертную эстраду началась именно в нашей республике. В 1973 г. по инициативе директора ДМШ №2 Б.Д. Бленаовой и преподавателя М.А. Маметова, выпускника Нальчикского музыкального училища по классу баяна, открыт класс национальной гармоники, а в 1979 г. аналогичное отделение создано в Нальчикском музыкальном училище, которое первым на Северном Кавказе внедрило профессиональное обучение на национальной гармонике. С самого начала система обучения на национальном инструменте была поставлена на профессиональную основу – наряду с изучением народных песенно-танцевальных мелодий, осваивался классический репертуар. Этот фактор способствовал качественному осмыслению возможностей традиционного инструмента.[7]1973 год можно считать точкой отсчета профессионального обучения на усовершенствованной хроматической гармонике с системой басов и готовых аккордов на левом грифе, что позволило существенно обогатить репертуар национальной гармоники, ранее ограниченный народными наигрышами. В первые годы освоения хроматической гармоники обучение было направлено, в основном, на изучение предшествующего исполнительского опыта. С конца 70-х  – начала 80-х возможности инструмента стали расширяться, гармонисты обратились к классике. С этого времени в учебный процесс было введено обязательное исполнение полифонии, крупной формы, произведений русских и советских композиторов, технического материала. В конце 80-х появляются первые оригинальные произведения для гармоники (А. Лукьянов «Концерт для гармоники с оркестром», «Токката»; Дж. Хаупа «Соната в трех частях для гармоники», «12 прелюдий», Пьесы). В исполнительскую практику вошли произведения композиторов соседних республик (А. Даурова, М. Ногайлиева и др. ). Наряду с оригинальными сочинениями в репертуар включались переложения произведений местных авторов, написанных для других музыкальных инструментов (Н.Османова, Б. Темирканова, А. Казанова и др.).[8] М. Маметов – основатель школы игры на гармонике за свою многолетнюю педагогическую практику в музыкальной школе № 2 и музыкальном училище выпустил не одно поколение музыкантов. В училище преподавание на национальной гармонике велось по двум программам: классической и национальной. Иногда классическую программу приходилось играть на аккордеоне, вследствие того, что мензура правой клавиатуры гармоники зачастую не позволяла исполнять особо сложные в техническом отношении отрывки.

Преподаватели музыкального училища В.Н. Харитонов, А.Д. Лукъянов, М.М. Сидельникова, М.А. Маметов в 1982-1990 годах выпустили первых гармонистов с профессиональным музыкальным образованием: А. Сокурову, М. Гучеву, М. Кожеву, З. Закаунову, ставших ведущими преподавателями музыкального училища и музыкальных школ республики.

В 80-х годах ХХ века существование класса национальной гармоники в училище, музыкальных школах, где обучение велось на высоком профессиональном уровне, было фактически революционным для истории развития данного народного инструмента. Выпускники класса гармоники с одной стороны были классическими музыкантами, имея в своем арсенале произведения классического репертуара, а с другой – народными музыкантами, владевшими национальным репертуаром. Частой практикой в 80-е годы были поездки гармонистов Нальчикского музыкального училища в соседние Северо-Кавказские республики: Адыгею, Карачаево-Черкесию, Чечено-Ингушетию с концертами и открытыми уроками для педагогов народных отделений, заинтересовавшихся опытом коллег из Кабардино-Балкарии. С уверенностью можно утверждать, что в конце 80-х годов система обучения игре на национальной гармонике в Кабардино-Балкарии занимала лидирующие позиции в Северо-Кавказском регионе.

В 50-80-е годы, благодаря самобытным музыкантам-исполнителям, подвижникам народной музыкальной культуры, инструментальная музыка кабардинцев получила дальнейшее развитие. Большую роль в этом процессе сыграли мастера, работавшие над изготовлением и усовершенствованием народных музыкальных инструментов. В первую очередь это относится к старинному струнному инструменту шикапшина.

Трансформация этого знакового адыгского инструмента связана с именем выдающегося шикапшиниста, гармониста и энтузиаста Эльмурзы Хамидовича Шеожева (1898-1970). С группой сверстников в 20-е годы он выступал на свадьбах и торжествах. В 30-е годы играл на шикапшине в ансамбле песни и пляски Кабардино-Балкарии  «Кабардинка». Однако по семейным обстоятельствам был вынужден вернуться в сел. Старый Лескен.[9] Всю жизнь Эльмурза Шеожев посвятил усовершенствованию шикапшины, так как из-за своей слабой звучности она терялась на фоне гармоники, духовых и ударных инсрументов. Именно благодаря ему этот инструмент с двумя волосяными струнами превратился в 4-х струнный, изменился его внешний вид, улучшились акустические свойства и качество звучания. Следует отметить, что и республиканское руководство неоднократно обращало внимание на необходимость реконструкции национальных музыкальных инструментов, для чего привлекало народных певцов, музыкантов и специалистов.[10]

Результатом кропотливой исследовательской работы Шеожева стала шикапшина кинжалообразной и овальной форм с расширенной частью корпуса. Известно, что наиболее акустически совершенной базой музыкальных инструментов является корпус, напоминающий восьмерку (как у гитары и скрипки). Шикапшины Шеожева приобрели подобную форму, таким образом, появился европеизированный вариант кабардинской шикапшины, (с учетом преимуществ классических смычковых).

Искания Э. Шеожева продолжил его ученик, Хасан Амирханович Хавпачев (1927-1994), сын легендарного кабардинского певца-сказителя и музыканта Амирхана Хавпачева. Инструменты, изготовленные Х. Хавпачевым отличались большим размером и более длинной шейкой, что позволяло играть в нескольких позициях. В конце 50-х годов Амирхан Хавпачев создал ансамбль народной музыки, в котором Хасан играл на шикапшине. Затем долгие годы работал в ДК Нарткалы, обучая молодежь игре на шикапшине.[11]

Следующим шагом по пути усовершенствования звуковых характеристик шикапшины и выведения ее на большую сцену явилась деятельность талантливого музыканта Л. Бекулова, проделавшего большую работу по сохранению и развитию народной кабардинской музыкальной культуры и инструментария. Л. Бекулов родился в сел. Кенже, где окончил музыкальную школу по классу скрипки, затем – музучилище в г. Орджоникидзе и Московскую консерваторию. По её окончании работал в Нальчикской филармонии. В 1973 году собрал коллег по филармонии, преимущественно струнников и создал струнный ансамбль народных инструментов «Шикапшина».[12] Ансамбль по распоряжению облсовпрофа числился при мебельном комбинате «Эльбрус». Все струнные инструменты были сделаны Х. Хавпачевым.

В ансамбле действовало четыре разновидности шикапшины: первая выполняла роль скрипки, вторая – роль альта, третья – виолы, четвертая – баса. Для расширения диапазона и улучшения техники шикапшины Л. Бекулов экспериментальным путем увеличил подвижность левой руки путем определения прочной точки опоры. Ансамблевый строй Бекулова выражался в сочетании разнотипных инструментов на основе определения основного тона их звукоряда.[13]  Помимо струнных инструментов в ансамбль входили сырина, накыра, пхацич, гармоника и приобретенные в Армении две дудуки, выполнявшие функции бурдона. В 1975 году в Ростове-на-Дону на смотре художественной самодеятельности ансамбль «Шикапшина» мебельной фирмы «Эльбрус» занял первое место и стал лауреатом смотра, получив приглашение в Москву, где на ВДНХ дал ряд концертов. В конце 80-х годов мебельный комбинат отказался от содержания на балансе неприбыльного коллектива, и он распался. И лишь в 1988 году был сформирован расширенный состав прежнего коллектива с новым ярким названием «Бжьамий». Дебют коллектива на правительственном концерте был очень удачным, и новый ансамбля занял свою нишу в кабардинской музыкальной культуре.

Важным событием в деле возрождения шикапшины и привлечения к ней заинтересованного внимания явился смотр-конкурс исполнителей на этом инструменте, организованный объединением «« Ашамаз» »летом 1988 года в г. Нальчике. В смотре приняли участие лучшие исполнители из Адыгеи, Карачаево-Черкесии и Шапсугии. Конкурс исполнителей на шикапшине стал первым мероприятием такого рода.[14]

Тот факт, что гармоника за короткое время получила повсеместное распространение, заняла значительное место в инструментальной культуре и народ признал ее своим национальным инструментом, говорит не только об определенных музыкальных возможностях данного инструмента (громкая звучность, обеспечивавшая успешное обслуживание массовых торжеств с танцами), но также свидетельствовало об огромных заслугах народных гармонистов. Очевидно, что вне искусства этих мастеров, гармоника не получила бы такой популярности. [15]

В 50-80-е годы, благодаря популяризации исполнительского искусства  народных музыкантов-гармонистов К.Каширговой, М.Пшихачева, М.Кодзева, Ф.Дышековой, З.Кудаевой, Х.Сохова и др.  интерес к гармонике неуклонно повышался.

В 1992 году в Кабардино-Балкарском училище культуры и искусств (КБУКИ)  был проведен первый набор в класс шикапшины. Первыми студентами этого класса стали выпускники ДМШ № 1 по классу скрипки Ю. Ордокова и З. Евазов. Первым преподавателем шикапшины в школе и училище был талантливый педагог и исполнитель Н. Х. Халишхов. Он формировал репертуар для инструмента, в который вошли созданные им оригинальные обработки народных мелодий и транскрипции произведений как композиторов-классиков, так и композиторов Кабардино-Балкарии.

В 1993 году в Кабардино-Балкарском училище культуры и искусств был создан профессиональный ансамбль «Шикапшина» под руководством талантливого педагога, заведующего отделением народных инструментов В. Н. Харитонова. В репертуаре «Шикапшина» произведения композиторов Кабардино-Балкарии, из которых более 40 записаны в музыкальный фонд радио и телевидения КБР, а также народные мелодии в аранжировке Харитонова В. Н. Ансамбль адыгских инструментов  «Шикапшина» принял участие в фестивале народов Кавказа «Песни братства» в г. Черкесске, в третьем Международном фестивале адыгской культуры в г. Майкопе, в Днях искусства КБР в г. Москве.

В 90-е годы интенсивно развивался класс национальной гармоники. Профессиональными гармонистами стали исполняться все более сложные в техническом отношении произведения, значительно расширился репертуар. Если в 80-е годы студентам – гармонистам приходилось играть классические произведения на аккордеоне, а национальный репертуар на гармонике, то в 90-е годы по мере освоения усложнившейся аппликатуры и ввода в репертуар профессиональных, максимально адаптированных к гармоничной клавиатуре  произведений, и классика, и национальные произведения стали исполняться на хроматической гармонике.

С конца 90-х годов в республику хлынул поток новой музыкальной информации. Появилась возможность слышать народную музыку соседних народов, причем, что особенно важно, в их собственном исполнении. В исполнительской практике это время стало рубежным, ибо тогда стало очевидным резкое различие гармоничных наигрышей «разной национальности». Перед исполнителями встала задача: учиться играть абхазскую музыку – «по-абхазски», адыгейскую – «по-адыгейски», а не «по-кабардински», как это было ранее. На сегодняшний день учебный репертуар гармонистов Кабардино-Балкарии достаточно широк: от развернутых органных произведений и многочисленных концертов, сюит, виртуозных технических этюдов, до переложений или оригинальных сочинений для гармоники современных авторов. Но, неотъемлемой частью как учебного процесса, так и репертуарной политики в целом была и остается традиционная народная музыка. Задача современного исполнителя на гармонике состоит в том, чтобы как можно точнее и тоньше передать стилистические особенности той или иной исполнительской традиции, так же, как любой другой музыкальный инструмент стремится передать стиль того или иного композитора[16].

Первым преподавателем по классу национальной гармоники с высшим консерваторским образованием стала выпускница НМУ 1984 года Гучева Мадина Леонидовна.  В 1989 году она  окончила Астраханскую консерваторию и создала свою четко разработанную концепцию игры на национальной гармонике, которая отличается от концепции игры на баяне и аккордеоне. Студенты, подготовленные М. Л. Гучевой, неоднократно становились лауреатами и дипломантами конкурсов исполнителей на народных инструментах. Это – Калмыков А., Бегиева З., Лигидов А., Лекова И. и  мн. др.

В апреле 2001 года в Санкт-Петербурге прошел международный музыкальный фестивальный конкурс исполнителей на народных инструментах «Петропавловские Ассамблеи Гармоники», в котором приняли участие представители одиннадцати стран. Впервые в этом конкурсе приняли участие музыканты из КБР. Мурат Малкаров (класс преподавателя М. Кожевой) стал первым, завоевав золотую медаль и специальную премию им. Анатолия Кузнецова (в номинации «Академическое исполнение»). Трио В. Эльбанов, К. Шомахова, М. Малкаров – 3-е место среди ансамблей (фольклорный жанр). Трио Д. Дзахмишева, Б. Иванов, М. Кумыкова – 3-е место (академический жанр) (класс преподавателя М. Каширговой-Гучевой). В конкурсе студентов – 3. Файзуллаева (КБР) – 1-е место, А. Гурциева – 2-е место, А. Лигидов – 3-е место (класс преподавателя М. Ахмедагаева).

Столь успешное участие представителей КБР на конкурсе такого высокого уровня свидетельствует о том, что профессиональное исполнительское искусство на национальной гармонике в Кабардино-Балкарии неуклонно движется вперед и выходит на международный уровень.

В данный период класс национальной гармоники существует во многих музыкальных школах республики. Проводятся городские, республиканские, зональные конкурсы, гармоника приобрела статус академического инструмента, став в один ряд с баяном и аккордеоном. Авторитет отделения народных инструментов Нальчикского колледжа культуры и искусств и кафедра народных инструментов Северо-Кавказского института искусств (в г. Нальчике) очень высок в регионе. В данный момент 15 студентов из различных республик обучаются в СКГИИ игре на национальной гармонике. Из стен института уже вышли 3 профессиональных солиста – гармониста, повысивших свой статус в аспирантуре.

Композиторы создают оригинальные сочинения для этого инструмента. Гармоника часто используется как яркий, выразительный тембр в симфонической  партитуре. В Кабардино-Балкарии была построена стройная цепь профессионального обучения на национальной гармонике – школа-училище-институт, что позволило наряду со всеми вышеперечисленными факторами занять ведущие позиции исполнительскому искусству игры на гармонике, отличающему Кабардино-Балкарскую гармошечную школу от других регионов Северного Кавказа.

Помимо системы профессионального обучения на гармонике с обязательным изучением нотной грамоты в Кабардино-Балкарии существует и система обучения игре на гармонике путем подбора мелодий на слух. Большую работу в этом плане проводит знаменитый кабардинский гармонист М. Кодзев. В 1994 году при Республиканском Центре Детского творчества им был создан кружок по обучению игре на национальной гармонике. За 10 лет через кружок прошли десятки юных гармонистов, которые благодаря таланту своего педагога научились играть мелодии народов Северного Кавказа. Также при РЦДТЮ действует ансамбль гармонистов (руководитель М. Кодзев), неоднократный призер городских, республиканских и межрегиональных конкурсов.

Изменения в культурных процессах во второй половине XX века, а особенно в его последнем десятилетии выдвигают задачу нового осмысления гармошечной культуры. На сегодняшний день нет карт ареального распространения различных типов гармоник, мало освещен вопрос о предоставлении этого инструмента в системе традиционных музыкальных культур. К разработке таких важных органологических проблем, как история формирования национальных типов гармоник, современные способы их изготовления, использование выразительных возможностей, типология исполнительского поведения гармонистов, их репертуар, исполнительские способы и штрихи и т.п. исследователи приступают только сейчас[14] . В сентябре 2000 года в г. Майкопе (республика Адыгея) состоялась Международная научно-практическая конференция «Гармоника: история, теория,  морфология, эргология», посвященная обозначенным выше проблемам.

Проблематика, связанная с национальной гармоникой рассматривалась на конференции в русле исполнительского искусства на аналогичных типовых институтах в России. Научные доклады сделали ведущие отечественные ученые: этнологи, историки. Фольклористы, органологии – специалисты по гармошечной культуре и музыке. Это ученые из Москвы, Санкт-Петербурга, Ростова-на-Дону, Астрахани, Сухуми, Саратова, Краснодара, Нальчика. К вопросу о развитии национальных инструментов в 90-е годы XX века вплотную примыкает проблема их изготовления.

Большой вклад в дело восстановления и реконструкции традиционных адыгских музыкальных инструментов внес музыкант, мастер по изготовлению музыкальных инструментов Владимир Григорьевич Ойберман.

Ойберман окончил Одесскую консерваторию по классу валторны, играл в симфоническом оркестре Одесской филармонии. Он работал с такими выдающимися музыкантами, как: Д. Ойстрах, Э. Гилельс, М. Растропович, С. Рихтер. Выйдя на пенсию занялся изготовлением инструментов (до этого занимался резьбой по дереву и ювелирным искусством).

Еще до переезда в Нальчик в 1983 году он заинтересовался музыкальными инструментами народов Северного Кавказа так как именно здесь по сей день сохранились их наиболее архаичные типы. Собирал материал по крупицам: объездил всю Кабардино-Балкарию, Карачаево-Черкесию, Осетию. Побывал в музеях Москвы и Ленинграда и создал целую коллекцию музыкальных инструментов, многие из которых стояли на грани исчезновения.

Прежде, чем заняться изготовлением инструментов, Ойберман подготовил соответствующую научную базу, изучил конструкции, другие особенности сохранившихся образцов. Изучая старинные памятники музыкальной культуры, он сделал ряд важных открытий, связанных с их бытованием, спецификой игры на них и так далее. Так, удлиненность, вытянутость корпуса музыкальных инструментов народов Северного Кавказа или наличие у них ножки инструментовед объяснял характером игры на них. Исполнители музицировали, сидя на низеньком стуле, поэтому инструменты должны были иметь точку опоры на земле.[17]

С 1983 года мастер построил 25 разновидностей инструментов народов Северного Кавказа и, в первую очередь, кабардинцев и балкарцев. Ойберман создал практически все разновидности шикапшины. Вместо конского волоса он ставил струны из современных материалов, которые используются для скрипки, альта, виолончели, соответственно оркестровым голосам.  Ойберман создал основу для работы профессионального коллектива КБР – театра адыгской музыки «Бжамий», оркестра национальных инструментов Кабардино-Балкарского колледжа культуры и искусств «Шикапшина», музыкантов ГААТ «Кабардинка». Мастер изготавливает инструменты для творческих коллективов Адыгеи, Карачаево-Черкесии, Осетии.

Однако достаточно остро стоит проблема распространения национальных струнных инструментов в районах республики. В связи со скудным финансированием самодеятельные коллективы не имеют возможность обогатить свое звучание за счет расширения состава струнной группы, хотя инструменты Ойбермана достаточно доступны и имеют высокое качество звучания. Учащимся сельских детских музыкальных школ приходится обучаться игре на домре и балалайке, которые имеются в наличии, хотя потребность в шикапшинистах неуклонно растет.

Музыкальный инструмент, помимо выполнения прикладных функций, является настоящим произведением декоративного искусства, памятником истории, предметом этнографии. Именно с таких позиций рассматривают инструменты В. Ойбермана в крупнейших в мире музеях музыкальных инструментов – им. М. Ш. Глинки в Москве и Санкт-Петербурге, музее этнографии России[18]. Статус мастера в республике оказался неопределенным: Союз Художников КБР видел в нем лишь музыканта, Союз композиторов – прикладника, хотя у него было консерваторское образование. В. Ойберман – «Народный мастер России», награжден двумя медалями ВДНХ СССР, лауреат многочисленных международных и всероссийских выставок. Ученики мастера – Зубер Евазов и Хамид Гатажоков также добились неплохих результатов. Х. Гатажоков был отмечен дипломом лауреата III конгресса молодых исследователей Кавказа «Нарт-99», на котором продемонстрировал свои инструменты и прочитал доклад, посвященный истории их бытования и построения.

В последнее время В.Г. Ойберман занимался серьезным изучением и реставрированием духовых инструментов. По фотографии 1931 года, где было изображено знаменитое трио из Заюково: Ашхад Шогенов (шикапшина), Мамиша Казиев (угловая арфа), Кильчуко Сижажев (камыль), Ойберман восстановил камыль, названный им угловой флейтой. Задача возрождения духовых инструментов, по мнению Ойбермана, имеет первостепенную важность, поскольку с каждым годом решать ее будет все сложнее. Обучение игре на традиционном духовом инструменте особой трудности не представляет, лишь бы они были в наличии. Очень мало музыкантами республики используется зурна. От инструмента фантпиина (волынка), который в старину занимал одно из центральных мест на всякого рода торжествах благодаря силе звучания и потому использовавшийся для исполнения танцевальных мелодий, сегодня осталось лишь название. Возрождение духовых инструментов позволило бы обогатить палитру музыкальных красок национальных оркестров.

Еще одним подвижником в деле возрождения и сохранения народных адыгских инструментов, является Замудин Гучев – народный мастер, член Союза художников России, известный на Северном Кавказе исследователь, мастер по изготовлению народных адыгских музыкальных инструментов и плетению адыгской циновки. З. Гучев, уроженец Кабардино-Балкарии, в настоящее время проживает в Республике Адыгея, где имеет творческую мастерскую. При мастерской открыта постоянно действующая выставка традиционных музыкальных инструментов адыгов и адыгской циновки. На протяжении ряда лет З. Л. Гучев передает свои знания и богатый практический опыт слушателям музея – мастерской. Для многих его воспитанников занятия с Гучевым стали Школой национального самосознания. З. Л. Гучев – участник многих этнографических экспедиций и выставок в КБР, Адыгее, Москве, Абхазии, Турции.

Первую шикапшину мастер изготовил в 1993 году. Она имела две струны, как у старинных инструментов, но отличалась от них формой – акустические отверстия были расположены по бокам инструмента, а не в центре. По мнению З. Гучева старинные инструменты более приспособлены для сопровождения при исполнении старинных песен, а современные предназначены для удовлетворения современных требований к инструменту. В настоящее время Гучев наряду с более архаичными образцами изготавливает европеизированные шикапшины (по типу скрипки), с 4-мя струнами из современных материалов.

Большой проблемой для исполнителей на национальной гармонике в Кабардино-Балкарии является приобретение и ремонт инструментов. При том, что к игре на национальной гармонике в КБР присутствует стабильный интерес и постоянный спрос на качественные инструменты в республике нет своих мастеров и мастерской по изготовлению этого культового адыгского инструмента. В Кабардино-Балкарии до середины 30-х годов играли на гармониках, изготовленных на заказ в Вятке, Казани, Саратове. С 1935 до 1941 года производство гармоник стало фабричным[19]. После войны фабрика прекратила свое существование и гармоники в основном завозились из Казани. Они были диатоническими, имели ограниченное количество басов. В связи с расширением сети профессионального обучения на гармонике с начала 70-х годов в быт активно стали внедряться хроматические гармоники.

Усложнился и значительно обогатился репертуар, в котором стали появляться классические произведения, для исполнения которых диатонические гармоники были непригодны. С конца 70-х годов употребление диатонической гармоники в Кабарде неуклонно уменьшается, хотя во многих семьях сохранились инструменты, изготовленные в Казани, которые в народе называют «Казань пшинэ» (казанская гармоника).

В конце 70-х – начале 80-х годов инструменты для  профессионального обучения изготавливались на заказ на Армавирской фабрике музыкальных инструментов, но по качеству они были далеки от совершенства: громоздкий корпус, неудобная правая клавиатура, тяжелая левая клавиатура и т.д. К тому же они часто выходили из строя, а чинить их приходилось на фабрике-изготовителе, что причиняло массу неудобств. Поэтому от Армавирских инструментов вскоре пришлось отказаться. В селении Нартан (КБР) более 10 лет созданием кабардинских вариантов хроматической гармоники занимались отец и сын Султан и Аркадий Моковы, используя в производстве готовые детали Армавирской фабрики музыкальных инструментов. Но на общую картину дефицита качественных гармоник их деятельность не влияла. Отличные инструменты изготавливали мастера из бывшей Северной Осетии, ныне РСО – Алания.

В 80-е – начале – 90-х годов были очень популярны мастера В. Байдасов (с. Михайловское) и А. Филатов (г. Орджоникидзе). Они трудились над каждым инструментом от 6-ти месяцев до 1,5 лет. Для изготовления своих гармоник использовали только высококачественные материалы, которые привозили с ведущих музыкальных фабрик страны. Основными заказчиками хроматических гармоник были учащиеся музыкальных школ и профессиональные музыканты из Кабардино-Балкарии, которые первыми в Северо-Кавказском регионе перешли на профессиональную основу в обучении игре на гармонике. Инструменты. сделанные по индивидуальным заказам у Байсадова и Филатова стоили недешево, но и их качественные характеристики соответственно были очень высоки. Следует отметить, что в начале 80-х годов А. Филатов хотел открыть в Кабардино-Балкарии мастерскую по изготовлению национальных гармоник, зная, что они здесь пользуются высоким спросом. Но не нашел поддержки ни в министерстве культуры, ни в республиканском научно-методическом центре народного творчества. В Северной Осетии сразу оценили перспективы сотрудничества с высокопрофессиональным мастером, и предоставили ему квартиру и помещение под мастерскую.

С середины 80-х годов хроматической гармоникой заинтересовались и музыканты Северной Осетии. Соответственно вырос и спрос на профессиональные инструменты, которые мастера одиночки удовлетворить не могли. При Орджоникидзевской фабрике музыкальных инструментов возник кооператив по производству гармоник, который затем был преобразован в ООО «Фандыр». «Фандыр» является основным поставщиком гармоник в 90-е годы. Их инструменты выполнены  достаточно  качественно, но не всегда доступны по цене, и поэтому многие учащиеся классов национальной гармоники музыкальных школ республики не могут позволить себе приобрести инструмент и вынуждены заниматься на аккордеоне, что отрицательно сказывается на уровне их домашней подготовки и не позволяет им добиваться высоких результатов.

Следует отметить, что на хроматических гармониках в Кабардино-Балкарии играют не только профессионалы: учащиеся музыкальных школ колледжа, студенты института, но и гармонисты – самоучки, обучившиеся игре на инструменте на слух. Очень часто на различные торжества вместе с гармонистом приглашаются певцы, и тут не обойтись без аккомпанемента, который   учитывал бы индивидуальные высотные характеристики голоса. Поэтому гармонист должен уметь мобильно перестраиваться на нужную тональность, что было бы проблематично на диатоническом инструменте, не учитывающем тональные переходы.

Несколько иная ситуация с изготовлением гармоник сложилась в Адыгее. До 50-х годов XX века инструменты изготавливались на заказ в Вятке (Кирове), Краснодаре. Особым спросом пользовались инструменты кубанских мастеров П. Злобина и З. Кириленко[20]. В 50-е – 90-е годы ведущим мастером Адыгеи по изготовлению гармоник был Мадин Хуаде (1923-1999 г.г.). Созданием гармоник занимается также майкопчанин А. Маретуков. В отличии от кабардинской традиции, носители которой успешно освоили хроматические гармоники, в традиционной культуре на территории Адыгеи последние не встречаются. Здесь вместо хроматической гармоники используют баян и аккордеон. [21]

Как сказано выше, в адыгской культуре XX века шикапшина существовала и совершенствовалась благодаря отдельным энтузиастам, утрачивая привычную сферу бытования. Наряду с этим процессом широкое распространение получила гармоника, которая благодаря своей звучности заменяла традиционные  музыкальные инструменты.

Кешева З.М.

канд.ист.наук,  ст. науч. сотр. КБИГИ, сектор источниковедения

                                                         Примечания

1. Мирек А.М. Современная концепция появления и развития гармоники в России //Гармоника: история, теория, практика. Майкоп, 2000. С. 5-11.

2. Соколова А.Н. Магомет Хагаудж и адыгская гармоника. Майкоп, 2000. С.65.

3. Мациевский И.В. Гармоника в системе традиционной музыкальной культуры // Гармоника: история, теория, практика. Майкоп, 2000. С.16.

4. Шу Ш.С. Адыгские народные музыкальные инструменты //Культура и быт адыгов. Майкоп, 1977. Вып.I. С.158.

5. Живи, шикапшина! //Советская молодежь. 1993. 4 июня.

6. Бгажноков Б. Путь воина в культурной истории адыгов //Газета Юга. 2003. 3 июля.

7. Шогова Е.А. Система обучения игре на гармонике М.А.Маметова //Гармоника: история, теория, практика. Майкоп, 2000. С.120.

8. Кожева М.А. Некоторые особенности исполнительского стиля гармоничных наигрышей народов Северо-Западного Кавказа // Гармоника: история, теория, практика. Майкоп, 2000. С.158.

9. ЦДНИ КБР. Ф.1. Оп.1. Д.215. Л.55.

10. Налоев З.М. Живи, шикапшина //Советская молодежь. 1993. 4 июня.

11. Федоренко А. Нас не только слушали. // Кабардино-Балкарская правда. 1995. 19 августа.

12. Барагунов В. Шикапшина. // Кабардино-Балкарская правда. 1996. 12 октября.

13. ЦДНИ КБР. Ф.2599. Оп.1. Д.5.Л.3.

14. Шу Ш.С. О гармонистах Адыгеи довоенного времени. //Гармоника: история, теория, практика. Майкоп, 2000. С.185.

15. Кожева М.А. Некоторые особенности исполнительского стиля гармоничных наигрышей народов Северо-Западного Кавказа // Гармоника: история, теория, практика. С.159.

16. Соколова А. Предисловие // Гармоника: история, теория, практика. Майкоп, 2000. С.3.

17. Аппаева Ж. Полон замыслов, настроен оптимистично// Кабардино-Балкарская правда. 1999. 20 марта.

18. Там же.

19. Мирек А.М. Гармоника. Прошлое и настоящее //Научно-историческая энциклопедическая книга. М.,1994. С.125.

20. Соколова А. Магомет Хагаудж и адыгская гармоника. Майкоп, 2000. С.80

21. Там же. С.82.


Источник:

Журнал: Архивы и общество

Сайт: http://archivesjournal.ru/?p=1662

Дата. 04/08/2011






Сергей Серёдкин аватар
Сергей Серёдкин ответил в теме #12652 8 года 3 мес. назад
Заинтересовала фраза:

"Помимо системы профессионального обучения на гармонике с обязательным изучением нотной грамоты в Кабардино-Балкарии существует и система обучения игре на гармонике путем подбора мелодий на слух. Большую работу в этом плане проводит знаменитый кабардинский гармонист М. Кодзев."