Зоя Федоровна Фирсова.

Фото Ольги Беляковой

 

Когда речь идет о сборнике частушек, новомодное понятие «презентация» кажется как будто бы абсолютно неуместным. Оно ведь такое нерусское, ненародное.



Однако сочинительница и исполнительница частушек, вошедших в книжечку «Поле, полное чудес...», и сама не чурается далеких от фольклорной традиции словечек. У нее в четырех строчках весело сталкиваются исконные, привычные «миленок», «подружка дорогая», «если Волга разольется» со всякого рода «ваучерами», «брокерами», «бартером», «шоу».



Ой, подружки, некогда,
Спешу на посиделки,
Там у нас сегодня с милым
Бартерные сделки.



При этих столкновениях высекаются, проскакивают искры юмора, добродушного, а то и злого ехидства. Короче, восьмидесятишестилетняя жительница Лебедяни Зоя Федоровна Фирсова — человек современный. И частушки придумывает, импровизирует не только на темы вековечные, но и злободневные, даже политические.
Любопытно, что анекдоты и частушки, находясь вроде бы в близком родстве, отличаются друг от друга радикально. Да, и там, и там в избытке шутливой игры, озорства, все на грани, а то и за гранью фола, веселого хулиганства. Но анекдоты рассказывают всегда про чужих, посторонних. Ни рассказчикам, ни слушателям и в голову не придет отождествлять себя с мужем, вернувшимся из командировки, с его неверной женой, простодушным чукчей или туповатым генералом, над которым втихомолку издевается умный денщик. А вот частушки поются неизменно от первого лица. Это подсвеченные иронией осколки собственных переживаний, бесшабашно отчаянные признания. То «мне залетка изменил». То «не ходите, девки, замуж». То горькое из военных лет: «Я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик».
Не зря Алексей Овчинников, заведующий отделом региональной культуры Липецкого областного краеведческого музея, считает частушки комментарием ко всей русской жизни и истории. Он-то и взял на себя труд записать фирсовские частушки, разузнать подробности биографии Зои Федоровны и скомпоновать ее сборник. А идея книжки принадлежит директору музея Лидии Катеринкиной, влюбившейся в творчество Фирсовой.
Признаться, я предполагал, что виновница торжества появится в стенах музея в расшитом узорами сарафане, в кокошнике или цветастом платке, с нарумяненными щеками. Ничего подобного. К микрофону подошла аккуратная, интеллигентная женщина в строгом костюме, украшенном ожерельем, и белом кардигане. Таких встречаешь где-нибудь на филармонических концертах и театральных премьерах. И это не случайное впечатление. Зоя Федоровна, всю жизнь проработавшая на железной дороге, действительно, обожает театр. Она мечтала об артистической карьере, играла на любительской сцене. Так что частушки — лишь одна из граней ее таланта. Правда, они увлекают ее особенно, давая возможность прямо и быстро реагировать на все, что происходит с нею, ее близкими, ее городом, ее страной.
Кстати, большая часть сборника «Поле, полное чудес...» — это отклики на лихие, тревожные, сумбурные девяностые годы минувшего века:


Новый рынок, несомненно,
Сделал много перемен.
Одному — севрюга с хреном,
А другому — один хрен.



Или:


Стала в очередь за мылом:
Познакомилась с Кириллом.
Если б вдоволь мыла было,
Я бы в девках век ходила.



Фирсова владеет искусством повернуть банальные сетования на жизненные неурядицы неожиданной стороной, придать им не только колкость, но и новый смысл. То, о чем социолог и публицист будут долго рассуждать, пространно писать, она вмещает в десяток слов:


Побежали цены ввысь,
Ох, высоко поднялись!
Я подумала: а мне
Не подняться ли в цене?



В тот день Зоя Федоровна слушала похвальные речи о себе, пела, в том числе и сочиненное прямо здесь, на презентации, с пылу с жару, давала автографы. И было нелегко поверить, что ей далеко за восемьдесят. Разве что на десятой или пятнадцатой частушке у нее чуть перехватило дыхание, на мгновение почувствовалось: устала. Но взяла себя в руки и допела до конца. Не напрасно она твердит, что на сцене становится моложе, а перебор гармони лечит хвори лучше всех врачей, аптек и лекарств.

24.12.2010 "Липецкая газета". И. Неверов